В глубинах неба [litres] - Станислав Цыбульский

– Да, что-то на полигоне. Но это, – он сделал акцент на последнем слове, – чехи. Из Чехии. Уж мне-то поверь!

Он начинает заводиться. Мать смотрит на него равнодушно, но взгляда не выдерживает. Уголки ее губ дрожат и ползут вниз.

– А чехи зачем? – спрашивает мальчик.

Отец поворачивается к нему, хмыкает, все еще раздражаясь, но берет себя в руки.

– А кто бы знал, сын. Чехи, поляки – всех принимаем, если совсем уж не…

Он замолкает, резко останавливаясь. Останавливаются и мальчик с матерью.

– Ты чего творишь… – начинает мать, но замолкает.

Мальчик смотрит на отца и застывает сам, скованный ужасом: глаза у того злые и мертвые. Навстречу им идет мужчина, непропорционально высокий, но даже при всем росте одежда ему слишком велика. Покрытая свежими шрамами голова, на которой едва начала пробиваться щетина, неуверенная походка: с каждым шагом он словно проваливается вперед. Перед ним расступаются, отводят взгляды, брезгливо плюются.

Мать охает и тянет мальчика за руку:

– Идемте, идемте!

Мальчик выдергивает свою руку из ее пальцев, хватается за отца, спрашивает с испугом:

– Пап, ты чего? Пап?

Тот медленно, словно преодолевая страшное напряжение, поворачивается к сыну.

– Ничего, все хорошо. Все хорошо… – Он зло сплевывает и тащит их прочь. – Перевертыши, мать их! Твари! Не хватило совести сдохнуть, чертов морф! Решил снова в люди… Ненавижу… Ненавижу!

* * *

Я наугад коснулся виртуальных клавиш, потрогал сенсорную пластину, и кривые со строками цифр на одном из мониторов пропали. Вместо них показались ряды странно вытянутых, подогнанных под не совсем человеческое зрение пиктограмм. С трудом найдя панель управления камерами, попытался войти, но наткнулся на ярко-желтый баннер с предупреждающей надписью: «Вход только для авторизованных служащих. Введите код доступа или обратитесь к администратору». Хмыкнув, я поймал слабый радиосигнал системы удаленной авторизации, подключился и переслал свой полицейский код. И в очередной раз убедился, что тот открывает далеко не все двери в системе Юпитера. Неприятно, хоть и не критично. За плечом вздохнул Войцех, сказал с непонятной интонацией:

– У нас тут сплошь мастера спорта по установке палок в колеса! Вот так захочешь убийцу посмотреть, а никак.

– Некритично. – Я обернулся к нему. – Ты в норме? Нужно встретить спасателей.

– Бегу. – Он устало кивнул, провел ладонью по лысой голове, стирая пот и сажу. Развернувшись, побежал, едва отрывая длинные паучьи ноги от пола.

Я снова повернулся к пульту. Нужно добраться до записей с камер как можно быстрее, но совсем не удивлюсь, если это сделают раньше меня. Опустился в неудобное кресло, вытянув ноги, и связался с Хаммером. Безопасник ответил почти сразу, фоном слышались вой сирен и голоса, пару раз скрипнули покрышки: он спешил, и, судя по всему, с командой.

– Да! – Голос его звучал раздраженно. – Что у вас там опять произошло, господин следователь?

– Взрыв на мусоросжигателе, вырвалась плазма.

– Об этом уже доложили, потому и едем. Что-то еще? Какие-то мысли по этому поводу? Зачем вы туда потащились?

– Имеются. Даже несколько.

– Подъезжаю.

Они появились через минуту. Три длинных полицейских карта вкатились прямо в рабочий зал, из первого выскочили три пары нормов с длинноствольными винтовками, молча рассыпались по помещению. Из второго спешно выбирались эксперты в белых пластиковых халатах. Я мысленно похвалил безопасника за то, что тот не стал тратить времени. В последнем же карте оказалось всего двое пассажиров: за рулем сидел норм в форме, а все пространство за ним занимал огромный полицейский морф. Стоило карту остановиться, как тот поднялся, тяжело поведя массивными плечами. Рессоры машины скрипнули, она страшно раскачивалась, пока тварь выбиралась наружу. Я настороженно следил за тем, как огромная, неповоротливая с виду фигура неожиданно легко несет себя на колоннообразных ногах.

Хаммер подошел ко мне, сказал с неприязнью:

– Ну, рассказывайте, что вы тут натворили!

– И вам здравствовать. – Я огляделся, скользнув взглядом по ставшему вдруг многолюдным помещению и не найдя Войцеха. – Эксперты тоже с вами? Отлично. Просто отлично.

– Уверен, у вас на Земле все не настолько стремительно. Что здесь случилось?

Я кратко рассказал обо всем, что произошло с нашей последней встречи. Хаммер слушал внимательно, глядя мне прямо в глаза, затем спросил:

– А вы не думаете, что этот ваш Войцех…

– Что? Шпион? Если вы недосмотрели, придется спрашивать именно с вас.

– Его проверяли. – Безопасник скривил губы, смотря куда-то поверх моего плеча. – Все с ним было чисто, потому и приставили.

Я кивнул.

– Давайте по существу: как мне получить записи с камер?

Хаммер молча двинулся к пульту, я последовал за ним. С трудом разместившись в рабочем кресле, безопасник положил руки на пульт и замер на секунду. По ставшему вдруг удивленным взгляду я понял, что и у него появились проблемы с подключением. Он нахмурился, рассеянно потирая тонкие сухие ладони.

– Не пойму…

– Мой код тоже не подошел, – я кивнул, – хоть и должен открывать все двери.

– Почти все, – поправил он меня, все еще изучая что-то внутренним взором. – Но когда не срабатывает мой, это уже повод… э-э-э… секунду.

Я отвернулся и отошел, чтобы не мешать. Вокруг кипела скорбная работа: возле погибших, часть из которых уже упаковали в черные герметичные мешки, суетились эксперты. Появившиеся откуда-то морфы в черных комбинезонах перекладывали тела на носилки. В глубине ведущего в зал коридора мелькали полицейские маячки, двигались длинные тени, слышались негромкие деловитые голоса. Вооруженные полицейские по периметру откровенно скучали, винтовки висели на плечах, полицейский морф же занял место в расчищенном центре зала, откуда мог наблюдать за всеми одновременно.

– Господин Коростылев, – раздался за спиной голос Хаммера.

Я обернулся. Безопасник тщательно скрывал растерянность, но голос его звучал вполне уверенно.

– Да? – спросил я, поворачиваясь к нему. – Получилось?

– Нет. – Он мотнул головой и недовольно поморщился. – Ваши недоброжелатели успели поработать и здесь. Нам понадобится специалист, а пока мы изолируем сервер. Будем надеяться, никто не успел добраться до записей. Пока можете идти, вам сообщат, если мои люди обнаружат что-то важное.

Мы обменялись кивками, и я двинулся в сторону выхода. В коридоре эксперты уже закончили работу, убрав трупы. Но на полу, куда сыпалась копоть, оставались чистые участки там, где тела лежали. На стенах виднелись следы рук там, где их касались пытающиеся спастись мусорщики. Меня то и дело обгоняли морфы с носилками. Сколько сегодня погибло? Двадцать три человека? Просто из-за того, что кому-то понадобилось замести следы.

На площадке было не протолкнуться из-за полицейских картов и подоспевших